Архетипы в русских сказках - Патрушева Светлана

То же самое и здесь. «Аленький цветочек» символ той сакральной сексуальности, аромат чувственности, аромат любви, проявление её энергии. Не зря в славянской мифологии папоротник цветет красным на Купалу Кострому, в праздник соединения мужского и женского начала. Можно сказать, что это сказка про секс, в том числе. И про начало взросления, инициацию. Появляются первые «красные цветы», девочке хочется чего-то эдакого, интересного. Она просит батюшку привезти ей, собственно говоря, символ страсти, будущей любви, будущих взаимоотношений. Батюшка привозит, но сам попадает в лапы к чудовищу. Здесь про миф, что отец очень боится того, что дочь становится взрослой, и её расцветающая сексуальность и красота для него является тем самым чудовищем, которое нужно в зародыше погасить.

Отец боится её пробуждающейся сексуальности. Он сам попадает к чудовищу, которое грозится его убить, сам оказывается захвачен. Но опять же, здесь речь идет о событиях внутри человека. Во внутренней реальности отец фигура разума, оберегающая, фигура социального устройства, родовой позиции, где в роду не принято открыто проявлять сексуальность, где это является своего рода табу. И тогда эта фигура оказывается захваченной в плен, в смертельной опасности. Но он купец, и у него получается выторговать возможность попрощаться со своими дочерьми. Он возвращается домой, там Настенька хитрым образом хватает кольцо, надевает на палец, спасая батюшку, и попадает на волшебный остров в океане к чудовищу.

Первое, что она видит, её конечно пугает. Это знаете, как девушка видит впервые «одноглазую змею», и у неё паника: «Что это? Какой ужас! Какое чудовище!», непринятие мужской сексуальности, активности. Здесь контекст встречи со своей сексуальностью внутри себя тоже может вызывать панику. «Как это так, я мечтаю о сексе втроем? Я что больная, что ли? Нет, ниже пояса ничего нет, давайте отстегнем эту часть, вот у нас есть сердце, есть голова, внизу у нас не губы, нет, мы там не разговариваем». Здесь задача интегрировать эту часть, вытесненную куда-то глубоко вниз, через принятие этой «чудовищной» части себя, сексуальной прежде всего. Причем непринятая мужская сексуальность, это такая же трудная ситуация, как и непринятая женская.

Непринятая мужская сексуальность, это неумение говорить о своих потребностях, о том, что нравится, не нравится, способность отказываться от неприятного и просить приятного. Застревание в позиции сильного, действующего, который должен захватывать, обладать. Есть свод негласных правил, и общаясь с мужчинами я периодически это вижу, наблюдаю, что когда не познана эта часть, то нет позволения себе и другому, с кем ты в контакте, быть открытым. И «Аленький цветочек» про принятие и открытие этой части в том числе.

Когда девушка, то есть эмоциональная часть, погружаясь вглубь, потихоньку начинает с этим чудовищем взаимодействовать, контактировать, узнавать себя с этой тёмной стороны, сексуальной, закрытой ранее стороны, она вдруг начинает это чудовище любить. И видит, что чудовище к ней тоже хорошо относится, дарит ей подарки. Дарит ей золотое блюдечко с яблоком, через которое она может видеть свой род, видеть себя. То есть через сексуальность, через понимание этих своих чувств, инстинктов, появляется истинное видение мира вещей. Можно видеть, то что я хочу, чего не хочу, что мне нравится, что мне не нравится. Более того эта сексуальная часть, это чудовище становится признанным. Вместе можно играть, можно включаться в какие-то творческие процессы, чтобы не было больше подавления.

Девочки с непринятой сексуальностью, незнакомые с этим «чудовищем», начитавшиеся романтического, в поисках «чистой любви» когда встречаются с мужским желанием, часто бывают шокированы и оскорблены в лучших чувствах.

Понимание сказки зависит от ключа. Если ты рассматриваешь сказку как внутреннюю реальность человека и знаешь символику бессознательного, вытесненного, то сразу понятно: чудовище живет отдельно от нормального мира, и нужно пройти через смерть, чтобы принять это чудовище. В самой сказке, конечно, не написано, что речь идет о сексуальности.

В сказке заканчивается всё тем, что когда налаживается контакт с чудовищем, сексуальность становится принятой и героиня возвращается в мир людей, в мир социальный. Там её сестры говорят: «Фу-фу-фу, что это ты такая… раскрепощённая», усыпляют её бдительность и закрывают ставни на окнах. Дверь всегда может быть открыта, там под порогом хранитель, а через окно проникает всё страшное, чудовищное. Они закрывают ставни, и девушка не увидит, как солнце садится, и чудовище умрёт. То есть социум говорит: никакой сексуальности.

В самый последний момент героиня успевает проснуться: «Ах, моё чудовище!», спешит к нему на остров, и дальше происходит интеграция. Этот момент очень важный, важно понимать что «старшие сестры», а это разум, выгода, все социальные ограничения, всегда будут хотеть закрыть этот поток энергии, потому что там чистое творчество, не обусловленное социальными рамками и границами. Люди, признавшие свою сексуальность, понимающие её, свободны от влияния поп-культуры в принципе, вообще.

ФИНИСТ ЯСНЫЙ СОКОЛ

В этой сказке дана прямая инструкция, как женщине успешно выйти замуж. Героиня хочет перышко не абы кого, а Финиста-ясна сокола, она сразу знает, что ей нужно.

Это птица Феникс, творческое начало, дар богов. Это внутри нас сознание подобное божественному, видение сверху вниз. Когда ты летишь сверху, ты видишь весь мир под собой, это осознанность, прежде всего. Марьюшка хочет этой осознанности, творчества, полёта мысли, счастья, радости, контакта с собой. Батюшка перо привозит, а дальше начинается игра.

Человек, который впервые ощутил на себе влияние процесса творчества, начинает упиваться им, он не видит ни часов, ни дней, ни родных, ни близких. Это происходит и с этой прекрасной девушкой. По ночам к ней прилетает Финист-ясный сокол, они друг с другом общаются, любуются, милуются, но без родительского благословения. Никто не знает, что она там в своей горнице творит по вечерам и по ночам, и это по большому счету разрушает ее жизнь. Старшие сёстры, услышав, увидев это, завидуют, конечно. Потому что творческий человек начинает реализовывать принципы ясной мысли и очень часто это вызывает зависть и печаль у тех, кто этого не делает. Сестры начинают препятствовать их контакту. Что они делают? Они втыкают в окно иглы и ножи. Это символы духа. Жесткая вертикаль, острие. Размещая ножи поперёк окна, они создают противопоставление жёстких социальных рамок свободе творчества. Сёстры здесь, это социальные структуры, «старшие», те кто присматривает за творческим началом.

Дальше начинается интересное, Финист прилетает, а Марьюшка спит. Каждый раз что-то важное происходит при потере осознанности. Уснуло сознание, уснула эмоциональная часть, приходит беда. Финист прилетает, ранится о ножи, теряет каплю своей крови. Кровь мифического персонажа это, кстати, большая драгоценность. Финист говорит ей на прощание важную фразу: «А теперь дорогая, пока ты не сломаешь три железных посоха, не сгрызёшь три каменных хлеба, и не сносишь три пары железных башмаков, ты меня не найдёшь!» И тот, кто ей нужен был больше жизни, улетает в дальние дали, точнее в царство к другой царевне и забывает там о Марьюшке.

Злая царевна его опаивает зельем и держит в неведении, использует творческий потенциал в угоду себе. Такое часто бывает: приходит какая-то божественная мысль, искра, творческий заряд и внутри нас какая-то злобная часть шипит: «А ты посуду помыла, а ты уроки сделала?» и начинает этот творческий потенциал в свою пользу забирать, не давать ему свободу. Часто это проявляется в жёнах, которые боятся своих мужчин отпустить радоваться: «Как это он без меня будет радоваться? Ну, нельзя же так. Надо чтобы служил мне этот творческий потенциал, эта сила».